Конец?

Картинок сегодня не будет.

От того, как развивается искусство, зависит и развитие общества с наукой, так же, как и от развития науки зависит прогресс искусства и общества, так же, как и от развития общества зависит движение в будущее искусства и науки.
А что будет, если один из этих аспектов перестанет прогрессировать и развиваться ? Ни для кого не секрет, что на данный момент поезд литературы окаменел и встал на месте. Спросите простого прохожего, сможет ли он вам назвать хотя бы трех современных поэтов? Быть может, они сейчас есть, но есть ли среди них новаторы? И нужны ли они кому-то? Те, которые будут писать для нас что-то новое, открывать нам новые грани искусства и мира.
На эту проблему в наши дни мало кто обращает внимание, считая, что искусство теперь отошло на второй план, а тем более литература. Но ничто так не греет человека, как искусство. Хорошо работающие поэт, или художник, или прозаик, или актер обеспечивают хороший отдых обыкновенному рабочему и наполняют его новыми силами.
Как только книга вязнет в болоте, вязнет и язык.

Каждый из нас, открывая книгу, что-то ищет там. И, так как развитие нашей литературы и, в частности поэзии, остановилось в 20-том веке, мы не находим ничего нового и читаем всё ту же, уже наскучившую литературу. А может быть, шагать уже некуда? Может, литература кончилась еще в двадцатом столетии? Дальше – перемалывание костей. Перемалывание весьма жалкое. Что, если это так?
Или за ум, или бросайте ручки!

Современные книги – это книги, создаваемые исключительно ради денег. Меж строчек таких книг вы ничего не найдете, а второго дна там нет и быть не может. Это  временный хит, умирающий так же быстро, как быстро он появился. Яркие примеры: Сумерки, 50 ОС. Они просто штампуются, как и любой средненький фильм, как и любая видеоигра. Это развлечение.
Прочел – забыл.
Кончил – бросил.
Причем сюжеты данных произведений всегда типичны и прозрачны, как вода в моем унитазе. Книги эти – то самое перемалывание костей. Взять те же 50 ОС – типичная «Золушка». История о том, как простолюдинка сошлась с «принцем». Только прибавили немного порева и вуаля «новенько-с!». Штампуются такие вещи для людей недалеких или же просто подростков. Популярность их исходит от общей человеческой лености и необразованности.
Глупых всегда большинство, глупым быть легче и приятнее. И это, возможно, правильно.
Нам ли судить?

Жизнь человеческая конечна и не всем хочется думать над её смыслом. Лучше почитать про порево, например. Хемингуэй и Чарльз Буковски ясно описали тот момент, когда  искусство погибло, когда в людях умерла любовь. Когда война восторжествовала. Когда нам остались лишь секс и алкоголь.

Чтобы переплюнуть Достоевского –  нужно перестрадать его, нужно прожить его жизнь, переварить его творчество. И тогда ты станешь выше.
Кто хочет на каторгу?
Чтобы стать выше Лермонтова  и Пушкина…
Как они кончили?

Мы боимся искусства настоящего, искусства полного. Ну переплюнешь ты Достоевского… А ты уверен, что школьницам нужна твоя книга? Что домохозяйкам одиноким она пригодна? Что кто-то, кроме библиотекарей, будет читать её? Такой уверенности ведь нет. ДЛЯ КОГО ТЫ БУДЕШЬ ПИСАТЬ? Для парочки академиков? КОГО ТЫ ХОЧЕШЬ СПАСТИ СВОЕЙ КНИГОЙ? Кому помочь? Смысл писать хорошо, когда счастье в глупости? И это грустно.

Вся сложность спорта, искусства, да и в принципе  любого творческого и в каком-то смысле соревновательного дела… Вся его сложность в том, что со временем всё труднее. Чем позже ты рожден, тем больше тебе нужно переварить. Тем более великих тебе нужно переплюнуть. А те, кто был до тебя, умудрились одной книгой описать весь мир, всё его состояние. Они умудрялись писать так, что их книга жива до сих пор, что их слова до сих пор мерцают. И ты начинаешь бояться. Тебе кажется, что переплюнуть такое нереально. Что всё уже написано. В Золотом Веке русской литературы было разжеваны любые темы!
Бродский – ничто. Есенин – ничто. Маяковский – ничто. Они лишь перевели Пушкина на свой лад. То, о чем писали они – об этом уже писали Фет, Тургенев, Вяземский, Кюхельбекер… И мы вязнем в болоте, не зная, куда деть сумрачные гении прошлого.
Проблема усугубляется желанием автора покушать. Проблема усугубляется читателями, что порой губят автора. Судьбы прошлых гениев почти всегда трагичны. Их никто не понимал. Прошли десятилетия,  и мы их только-только стали осмысливать. Они мыслили наперед. И этим они погубили современную литературу. Они опередили её. Значит,  не писать? Значит,  долой? Значит, сжигать? Возможно. Но мы ведь тоже способны настроиться на будущее. Литература стала индустрией. «Писатели» — бизнесмены. Те же, кто пишет ради искусства,  познают свое счастие лишь через года, уже в могиле. Невесело, да?
Многие ли готовы на такое?
В искусстве нужно пахать. В бизнесе – выполнять и знать желания публики. Людям нравится секс? Пиши про секс. Если ты напишешь нечто гениальное и там оскорбишь их СЕКС – ты сгинешь. Всё то, что я указал (даже есть большее, что мне неясно и недоступно), всё это – смерть литературы. Гибель её.
И восхождение нового бизнеса.
Но удушье творения.
Нам остается лишь великолепная степь, усыпанная трупами чистыми и светлыми, но трупами. И по степи этой проходит ветер, навевая грусть.
Достоевский спокойно мешает ложкой сахар в чашке чая и смотрит в пустоту.

DON’T TRY

The following two tabs change content below.
Злобный провинциал

Злобный провинциал

Сорокалетний домохозяин с причудливыми желаниями из великого русского подуфимья. Многие материалы написаны либо в обнажённом, либо в нетрезвом виде. Однажды поступил в интернет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
  • Роза

    Я согласна с большим из того что вы написали.Ваша точка зрения интересна, возможно не совсем вышеуказанным
    я согласна ,но саму идею вашего высказывания я считаю верной.