Про Кафку

2083240Знакомство с Францем Кафкой началось для меня с шуток про то, что, дескать, ничего безысходнее нет и так далее. Позже я купил сборник рассказов этого немецкого полугения в сочетании с двумя романами: «Замок» и «Процесс». Чтение оказалось весьма унылым, особенно «Замок» (роман просто не окончен  в связи со смертью автора). Из-за того (или «благодаря тому»), что Кафка работал с бумагами и был по образованию юристом («доктор права»), его литературный язык явил собой нечто довольно специфичное. Абсолютно «равнодушный», лишенный каких-либо действительно ярких и чувственных эпитетов, язык Франца – это язык «наблюдателя». Конечно, читать такой слог порой очень сложно (словно перед тобой просто юридический документ и не более того), однако именно благодаря своему слогу (исключительно мое мнение) Кафка добивается у читателя чувства «безысходности» и «невозможности» помочь главному герою. Полностью гений Кафки и сила его слога раскрываются в повести «Превращение» (думается мне, Франца можно воспевать лишь за одну эту повесть, игнорируя скуку других произведений). Лично я, дойдя до середины повести, разразился тихим рыданием и на долгое время бросил чтение, пока не пришел в себя.

Другие же его творения могут показаться  спорными. Некоторые рассказы коротки и очень впечатляют, другие же – очень растянуты и до сосущей пустоты в желудке унылы. Но абсолютно все они проникнуты своеобразным стилем и одной определенной особенностью: происходящее напоминает страшный сон и главный герой почти всегда одинок в своих порывах и все люди равнодушны к нему, воспринимая происходящее совершенно спокойно, будто бы так быть и должно. И вот здесь и заключается главный подвох: Кафку за такую «мрачность» заклеймили певцом безнадежности и апатии. Но всё не так просто, по мнению Макса Брода, Франц – это поэт  надежды,веры, и борьбы. В своей статье «Отчаяние и спасение в творчестве Франца Кафки» Брод публикует, во-первых, изречение самого писателя:

«Какой бы жалкой ни была моя первооснова, пусть даже «при равных условиях» (в особенности если учесть слабость воли), даже если она самая жалкая на земле, я все же должен, хотя бы в своем духе, пытаться достичь наилучшего; говорить же: я в силах достичь лишь одного, и потому это одно и есть наилучшее, а оно есть отчаяние, говорить так — значит прибегать к пустой софистике»

Во-вторых, свои мысли:
Кафка живет в мире, похожем на мир Эдгара По. Но такого мира он не приемлет. Он чувствует себя в нем крайне неуютно и знает, что совершенно чужд этому миру В самом деле, изображения такого мира его не интересовали, если только не он сам был их автором (причем под знаком отрицания). Он не читал книг авторов типа По. Читал он Гете, Штифтера и Гебеля. Он восстает против мира холодного разрушения, пыток, злых судов, коварного крючкотворства, одиночества. Всей своей литературной деятельностью он протестует против столь мастерски изображенной им Среды, где царит отчужденность, равнодушие, убийство, — той, что некогда была явлена ему в виде картины с изображением битвы Александра Македонского, висящей на смене класса (эта бойня!), той, что своими благими деяниями «еще в этой жизни» следует сделать невидимой, аннулировать, «затемнить… или совсем погасить» (IV, 281). За пределами испорченного мира Кафка ищет остров свободы и чистоты, справедливого порядка и работы для всех, о котором почти по-мальчишески наивно мечтает герой в последней главе его романа «Америка».

Brod_and_Kafka                                                                                    Макс Брод и Франц Кафка

Собственно, кроме этих двух отрывков, в статье присутствует множество других мыслей самого Макса и высказываний лично Кафки (если этих двух Вам недостаточно). Конечно, многие критики и читатели захотят возразить, но Господа: именно Макс Брод был другом Франца, именно он посмертно опубликовал его произведения (игнорируя желание автора сжечь свои творения», так почему бы хотя бы за это хоть немного, но склониться к данной точке зрения?

Вообще, замечу, что современный читатель любит искать везде слабость и апатию, словно бы ищет оправдания своим порокам, но «есть пороки падшего ангела и есть пороки простой, адской толпы» (Николас Гомес Давила).

KMO_111307_06940_1_t218_115950                                                                                        Писатель в юности

Далее. Учитывая подробности крайне несчастной жизни Франца и его личных «комплексов» (какое омерзительное слово по отношению к любому индивиду), следует понимать, что нужно обладать величайшим мужеством, дабы вообще изрекать всех своих демонов на бумагу – в письмах хотя бы. Письма Кафки буквально переполнены искренностью и романтикой. Когда читаешь их, то в голове рисуется портрет человека, конечно же, разбитого, но человек этот решительно ищет выхода и, что самое главное – ИСКРЕНЕН.
(Адресовано Милене, подруге)
«Французский национальный праздник, под окном маршируют войска, возвращаясь с парада. Есть в этом — так я чувствую, дыша твоими письмами — что-то великолепное. Не эта пышность, не музыка, не парад; не этот старый, выскочивший из паноптикума (немецкого) француз в красных панталонах и синей блузе, шагающий перед взводом, некая манифестация сил, взывающих из глубин: «И все же, о безгласные пешки, о марширующие и до дикости доверчивые люди, — все же мы вас не оставили, не оставили вас во всех ваших величайших глупостях — и особенно в них». — И вот смотришь с закрытыми глазами в эти глубины — и почти тонешь в тебе» 

По-настоящему разочарованная личность уже ничем не интересуется и мало что её волнует (могу, конечно же, ошибаться). Желание же Кафки сжечь собственные произведения можно объяснить по-разному, как пошло, так и возвышенно.

uz9kdgibzqo9                                                                                   А вот и повзрослел 

Так что распространенное мнение, что Кафка – это ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО(т.е. только они!) безысходность и уныние, как минимум, подвергается сомнению. На деле разбивается в пух и прах при нормальном и внимательном анализе его произведений  Но это всё для литераторов и одиноких людей. Вопрос теперь: стоит ли читать Франца и много ли от этого Вы получите (развлечения или толку)?

Сложилось, что люди считают Кафку показателем «небыдлости» человека и его прям-таки «ума», хотя на деле большинство читателей откровенно ничего не понимают и дальше шуточек про суицид не уходят. То есть люди «для понта» читают, прости Господи. Об этом красноречиво писал Сергей Довлатов:

«— Вчера, — говорит, — перечитывал Кафку. А вы читали Кафку?
— К сожалению, нет, — говорю.
— Вы не читали Кафку?
— Признаться, не читал.
Целый день Барабанов косился на меня. А в обеденный перерыв заходит ко мне лаборантка Нинуля и спрашивает:
— Говорят, вы не читали Кафку. Это правда? Только откровенно. Все останется между нами.
— Не читал, — говорю.
Нинуля вздрогнула и пошла обедать с коллегой Барабановым…»

Довлатов, «Хочу быть сильным».

Если же откровенно, то я уже написал, что Кафка – писатель сложный и с очень муторным слогом, к которому порой и привыкнуть не получается, а некоторые люди и удовольствия при чтении получить не изволят в целом. Чтобы понять произведения Франца действительно «правильно» (если в нашей Вселенной вообще можно что-то «правильно» понять), то нужно хотя бы частично ознакомиться со статьями Брода и рецензией Набокова на «Превращение».

Франц Кафка писал почти всегда в стол и перед смертью не хотел издания своих произведений, в сухом остатке мы имеем внутренний мир одного человека с нехорошей судьбой. Мир, который нелегко понять, и надо ли понимать? По-настоящему сильным я вижу лишь одно творение немца – это «Превращение». Оно действительно, по-моему, должно взволновать любого человека хотя бы немного. Также есть рассказ «В исправительной колонии» — он тоже способен впечатлить человека рядового, что не тратит жизнь исключительно на чтение. Остальное же творчество мэтра крайне запутанно и часто даже не окончено толком, поэтому если Вы не унылый сноб, что любит читать «для понта», то я Вам не советую тратить драгоценное время на полноценное и доскональное чтение произведений Франца.

Памятник-Францу-Кафке-3                                                                                        Памятник в Праге

И в конце еще одно, отнюдь не меланхоличное высказывание этого автора:

«Если ты беспрерывно мчишься вперед, плещешься в тепловатом воздухе, расставив руки как плавники, бросая в полудреме спешки торопливый взгляд на все, что остается позади, то однажды ты пропустишь проезжающий мимо экипаж. Оставайся неколебим, силой своего взгляда заставь корни расти вглубь и вширь — ничто не сможет тебя уничтожить, и это не корни, а просто сила твоего устремленного взгляда, — и ты увидишь неизменную темную даль, откуда лишь однажды появляется экипаж, вот он приближается, увеличивается, к тому моменту, когда он подъезжает к тебе, он вобрал в себя весь мир, — и ты погружаешься в него, как ребенок в подушки дорожного экипажа, прокладывающего путь сквозь бурю и ночь».

The following two tabs change content below.
Злобный провинциал

Злобный провинциал

Сорокалетний домохозяин с причудливыми желаниями из великого русского подуфимья. Многие материалы написаны либо в обнажённом, либо в нетрезвом виде. Однажды поступил в интернет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});