Нарисованная реальность

Нарисованная реальность

 Рим Амирович Шарафутдинов – создатель пятнадцати мультфильмов, победитель Первой национальной анимационной премии «Икар», преданный мультипликационному искусству художник, постоянно занимающийся реализацией новых проектов. За внешней скромностью и сдержанностью этого человека скрыта искренняя любовь к мультипликации и к изобразительному искусству. Среди гула и смеха детских голосов, среди громкой музыки и звуков предфестивальной суеты детских анимационных студий «Живые картинки» в кинотеатре «Родина», в День российской анимации, Рим Амирович приоткрыл нам двери в мир мультипликации и рассказал о том, каким он видит и создает его сам.

Лев Зилов 2

По каким критериям оцениваются работы, представленные на фестивале?

Чем серьезнее фестиваль, тем более жестче отбор и сама оценка. Например, я был на Всероссийском фестивале в Суздале. Там показывали все фильмы, которые были созданы в России за предыдущий год. Насколько я знаю, было заявлено 250 работ, но из них отобрали только 80. И призы, конечно же, получили лучшие из лучших. Фестиваль очень престижный. Но бывают фестивали другого уровня. Там приз получить проще (смеется).

Какое место на данный момент занимает сейчас производство башкирских анимационных фильмов?  

Я не могу об этом сказать. Сказать, что мы оказываем большое влияние на российскую анимацию в целом — я тоже не могу. Но анимационное сообщество точно знает, что в Башкортостане создается своя анимация.

Но острого недостатка в мультипликаторах нет?

Есть. У нас не хватает, как говорится, профессионалов «среднего звена», то есть мультипликаторов, прорисовщиков, заливщиков и т.п., которых у нас просто нигде нет. Наша небольшая группа совмещает в себе все эти профессии. И от этого иногда страдает качество и метраж мультфильмов, но мы ставим перед собой задачу – фильм должен выглядеть достойно, несмотря ни на какие сложности.

Как вы думаете, какие люди выбирают данную сферу и почему?

Мультипликаторы – люди с очень большим чувством юмора, очень ироничные, но при этом весьма трудоспособные. Это интересные люди. Когда попадаешь на профессиональные анимационные фестивали, ты ощущаешь атмосферу большого праздника.

Каждый ребенок по-своему любит мультфильмы. У вас этот интерес проявился как-то по-особенному?

Нет, все шло «по шаблону». В годы моего детства было не так много развлечений. И мультипликация была одной из немногих. Слава богу, у нас была неплохая мультипликация. Кто-то смотрел сквозь взгляд потребителя. У меня же этот интерес появлялся постепенно, а потом стал более глубоким, глобальным. Мне захотелось узнать, как все это делается. Видно, на роду было написано стать мультипликатором. Хотя такой возможности в Уфе не было. Когда я рос в Уфе, киностудией здесь еще и не пахло. Она появилась только вначале 90-х. А для того, чтобы стать мультипликатором, нужно было ехать в какой-то другой город, например, в Москву. Ну, а куда еще? В Москву, в Москву… Обучаешься, получаешь профессию и там же начинаешь работать над фильмом, в какой-то студии. Но, повторюсь, для работы в Уфе предпосылок тогда не было.

К тому моменту вы уже имели хорошие данные в области изобразительного искусства?

Образования художественного не было, но было желание путем «проб и ошибок» научиться рисовать. В ходе обучения я освоил двухмерную мультипликацию. Все это происходило постепенно: сначала трюковая мультипликация, затем юмористическая, потом реалистическая… Шаг за шагом я ставил для себя задачи, которые считаю сейчас лично для себя выполненными.

Какова специфика данной профессии? Ею действительно сложно овладеть?

Да, сложно. Надо уметь рисовать, но не просто уметь, а делать это часто и хорошо. Если ты берешь персонажа, то тебе нужно рисовать его не с одной точки зрения и не в одном положении, а в абсолютно разных, делая это легко и не задумываясь. Главная задача – сделать эту работу по актерски. Мультипликатор не думает, как ему рисовать, он думает, как оживить персонажа. Все хорошие мультипликаторы – хорошие актеры. Если вам нравится мультфильм абсолютно по всем параметрам, то можно сказать, что его делал тонко знающий все детали мультипликатор – актер, который все разыграл и показал. Например, движения Волка из «Ну, Погоди!» — это и есть движения самого мультипликатора.

То есть он полностью вживается в своего персонажа…

Да, он играет это. Актер – играет, а мультипликатор – играет и рисует.

Может быть, как режиссер, творит свой спектакль?

Режиссер – отдельная профессия. Он дает установку, он может показать что-то мультипликатору, но пустой мультипликатор не сможет ничего сделать даже по указке режиссера. Режиссер думает о фильме в целом, мультипликатор – о сценах, из которых состоит этот фильм.

Лев Зилов 4

И сколько же времени занимает, например, создание короткометражного мультфильма?

Раньше было «десятиминутка» — девять месяцев. Сейчас, при наличии компьютерных технологий, около шести или пяти месяцев. Все зависит от качества фильма, технологии, в которой он создается. Если делать его в компьютерной перекладке, то можно успеть и за два месяца. Определенных сроков нет.

Чего вы категорически не приемлете в искусстве мультипликации?

Некоторое неприятие было раньше. Поскольку мультипликация с появлением компьютеров стала очень широким и доступным искусством, я уже не придаю значения каким-то мелочам. Каждый выражается, как он может. А почему бы и нет? Другое дело – зритель. Он многое видит…

Вы прислушиваетесь к мнению зрителя?

Да, конечно. Это один из важных моментов – никогда не забывать о зрителе. Среди некоторых режиссеров бытует такая тенденция – «дайте мне выразиться и сделать свой фильм, а зритель найдется всегда». Но лично я, создавая фильм, всегда думаю о зрителе, о том, не утомит ли мой фильм на первой минуте просмотра. Поэтому, я делаю фильмы, которые понравились бы мне как простому и неискушенному зрителю.

Вы стараетесь создавать универсальные мультфильмы для всех возрастов или же для некого определенного круга зрителей?  

Чем шире, тем лучше. Но приходится выбирать, поскольку приходится делать фильмы в разных технологиях. Сначала делаешь фильмы в одном жанре, затем пробуешь себя в другом, заботясь о том, чтобы как можно большему количеству зрителей это понравилось.

Можно ли сказать, что цензурные требования  в мультипликации гораздо жестче и строже, чем в киноискусстве?

Я ничего не знаю о цензуре. Говорилось о том, что запрещено курить в кадре, нецензурно выражаться… Но недавно я посмотрел фильм «Страна ОЗ», в котором герои на протяжении всего действия курили, пили и нецензурно выражались. Он был заявлен практически на все номинации премии «Ника». На фестивале в Суздале спецприз получил мультфильм студии «Союзмультфильм» «Сторож и питон». В этом фильме курят, пьют, в одном кадре показывают голого мужчину.  Ну что ж, они могут себе такое позволить. Я в этом плане меньше свободен.

Мы стараемся такого не делать, потому что не хотим каких-то проблем и недопонимания. Случиться может всякое: сегодня нарисовал, а завтра обиженно скажут «показывают наш образ жизни». Поэтому у нас с нравственностью мультфильмов все нормально.

Вы создали большое количество мультфильмов различных планов — это и комические, и авангардные, и сказочные. Для каждого мультфильма требуется свой специальный подход. Работа над ними существенно отличается друг от друга?

 Любая работа требует одинаковых затрат и очень больших. Поскольку я считаюсь режиссером, то изначально я решаю, какой это будет фильм и по каким законом он будет существовать. А затем делаю его по намеченной канве. Когда смотришь мультфильм или кино, то сразу видишь, сколько труда, терпения и мастерства туда вложено. Это чувствуется сразу – никого не обманешь.

Чем отличается художник-мультипликатор от свободного художника?

 Это разный вид творчества. Картина может быть не менее престижной, чем мультфильм. Художник свободен, потому что он может рисовать картину сколько угодно, а у мультипликатора есть четкие сроки, в которые он должен сдать получившуюся работу. Есть определенный план, все друг от друга зависят, коллектив напоминает мини-завод. Надо много рисовать.

Вам, как художнику, хотелось бы выйти за рамки намеченного и создать нечто совершенно другое?

 У меня все проекты – авторские. Они делаются по моим сценариям, эскизам и так далее. Дело в том, что у нас не хватает профессионалов – аниматор, анимационных сценаристов, художников-постановщиков. Поэтому приходится совмещать все это в себе. Но с другой стороны, стало легче работать, так как теперь я не ссорюсь ни с художником, ни со сценаристом, не пытаюсь найти общий язык с кем-либо.

Идеи мультфильмов Вам подсказывает сама жизнь или Вы полагаетесь только на безграничность собственной фантазии?

 Одно из самых важных качеств мультипликатора – это недюжинная фантазия. Даже если режиссер не самостоятельно пишет сценарий, а ему приносят уже готовый, то его можно считать всего лишь навсего наброском. Фильм как минимум обогатится в два раза, потому что многое в него привносит аниматор, делает его живым. И для этого нужна богатейшая фантазия.

Наверное, вы помните кадр из «Ну, Погоди!», когда Волк выходит из гаража и берет котенка с сигаретой, чтобы прикурить. Режиссер отдал эту сцену мультипликатору, которая длится десять секунд. Аниматор сделал так: не выходя за рамки десяти секунд, он добавил маленький штришок – Волк прикуривает, а потом чистит куртку. Этого в сценарии не было, но мультипликатор обогатил персонаж и зритель узнал про Волку чуть больше. Из этих мелочей и деталей и  создается полноценный образ.

Лев Зилов 1

Вам посчастливилось стать аниматором 19 и 20 выпуска мультфильма «Ну, погоди!». Возрождение всем известного и любимого сюжета о зайце и волке и вообще эпохи советской мультипликации возможно?

О глобальных вещах говорить сложно. Такие умы бьются над этими вопросами… Но я считаю, что в одну реку не войдешь дважды. Появятся такие мультфильмы или нет — неизвестно. Молодой зритель привык к другому кино. Потому сложно сказать, будет ли подобное вновь…

Насколько мне известно, Вы когда-то начинали работу с Георгием Данелией над созданием мультипликационного фильма «Ку! Кин-дза-дза». Что прервало ваш творческий союз?

«Творческий союз» — здорово звучит. Но… Когда он начинал работать над своим анимационным фильмом «Ку! Кин-дза-дза», то первым делом его группа занялась набором мультипликаторов. Я пришел туда наниматься, принес свое портфолио (анимационные кусочки из разных мультфильмов). Он посмотрел и сказал: «А ты можешь рисовать реалистичных персонажей?» К тому моменту у меня были сплошные «трюки». Реалистических персонажей я никогда в жизни еще не пробовал рисовать. Это сложная техника, особенно тогда, когда нужно изображать их в движении. Я набрался наглости ответить: «Могу!». «Ладно. Дайте ему сцену на пробу. Пусть он ее сделает и принесет», — сказали мне. Тогда я считал себя крутым мультипликатором, который думал, что его сразу примут на работу, поручат важное задание и будут платить деньги. А тут неожиданно вышло совсем по-другому. В общем, я ничего не стал делать, но решил попробовать самостоятельно создавать реалистических персонажей. И у меня это получилось. А потом появился фильм «Та сторона, где ветер», который навел много шороху… (смеется)

Создавая этот мультфильм, вы ожидали столь неоднозначной реакции зрителей?

Именно такой не ожидал, хотя я думал, что это будет интересно многим. В какой-то степени он меня прославил со знаком «минус». Сейчас мне уже трудно говорить о том, как все это происходило, но определенный всплеск интереса был.

Я благодарен Георгию Данелии за тот вопрос о том, могу ли я рисовать реалистических персонажей, потому что мультфильма «Та сторона, где ветер» могло просто и не быть без него.

Выходит, эта короткая встреча стала важным творческим импульсом.

 Да-да.

А какая легенда или предание было положено в основу этого мультфильма?

 Наши башкирские сказки и легенды не адаптируют в мультипликации. Хотя они сами по себе очень жестокие. В энциклопедических изданиях (не специальных детских книжках) мы можем прочесть о немотивированных и жестоких поступках некоторых персонажей. Мною овладела мысль сделать нечто подобное.

В основе фильма лежат мои впечатления о башкирских сказках, остальное –  изобретение моей фантазии. Хотелось сделать интересную историю. Она получилась немного запутанной, потому что я долго не знал, как все закончится. Фильм рос вместе со мной. Сюжет заинтересовал многих, потому что подобное у нас в Башкортостане еще не создавалось. Хотя это и не самый высокий художественный уровень, но попытка все-таки удалась.

Жуткое голубое существо – это персонифицированное зло?

Да, так оно и есть. Одна из худших задач – рассказать о фильме в двух предложениях. И я всегда говорю: «Фильм о добре и зле». Это было так давно, что я уже сам забыл, о чем этот мультфильм. (смеется)

Для любого художника это не редкость. Скажите, вы сейчас большую часть времени проводите в Москве?

 Да, я сейчас учусь в Москве и там же работаю, но из киностудии «Башкортостан» не уволился. Продолжаю работать здесь, заниматься мультипликацией. В этом году, надеюсь, мы выпустим новый фильм.

Помимо работы на киностудии Вы занимаетесь чем-то еще?

(Пауза)

Может быть, у вас есть какое-то хобби?

 Хобби у меня нет, наверное.

Вы полностью погружены в свою работу?

 Да нет! Мое хобби – это, наверное, чтение хороших книг. Ничего не собираю, спортом заниматься у меня времени нет. В этом плане я неинтересный человек.

Нет ли у Вас ощущения, что что-то очень важное в своей жизни еще предстоит сделать?

 Да. Хочется сделать какой-нибудь хороший фильм. Пока не знаю о чем, но что-то очень хочется. Какой-то самоудовлетворенности пока еще нет: сделал – и хорошо… Нет! Я чувствую в себе силы. Пока я учусь, но потом мы соберемся и сделаем какой-нибудь хороший большой мультфильм.

Что для Вас является первостепенным при создании мультфильма?

 Самое главное, чтобы «произведение» было цельным, не рассыпалось и, с точки зрения режиссуры, было как можно более точным. У слабых режиссеров есть сильное искушение – иногда они слишком увлекаются и фильм, в результате, рассыпается на куски, нет единства. Мультфильм может быть, каким угодно – смешным, грустным, страшным. Но главное, чтобы он был монолитным.

Какие образы труднее поддаются перу – люди или животные?

 Животных рисовать сложнее. Хотя бы потому, что у них четыре ноги. У меня был опыт, когда я рисовал фильм про животных. Он назывался «Глупый волк». Тогда я задумался о том, смогу ли я сделать фильм о животных. Он получился условным, но, тем не менее, он стал для меня уроком по оживлению животных. Это сложно, хотя и не для всех мультипликаторов. В «Союзмультфильме» существовала такая градация: есть мультипликаторы, которым больше удаются стихийные бедствия, есть те, кто хорошо рисует лошадей (их называют лошадниками) и т.д. У каждого мультипликатора есть свой конек.

Как правило, в мультфильмах каждый герой выражает одно определенное качество, присущее человеческому характеру: доброта, злость, честность, алчность и так далее. Но Ваши персонажи не так просты, какими кажутся на первый взгляд: помимо отрицательных качеств в них немало положительного…

 Этому я учился у Данелии, который является одним из моих любимых режиссеров. Так же этому способствовал такой самый сложный жанр как трагикомедия. Нужно не просто рассмешить, но и дать зрителю некие переживания. Когда грусть и радость существуют в одном фильме, то он становится объемным. В мультфильме открывается целая гамма различных эмоций.

«Шайдулла-лентяй» и «Алдар и волк» имеют общие сюжетные линии: главный герой встречает волка, которому нужна помощь. В мифологии и легендах разных народов, в частности башкир, волк олицетворяет не только темные силы, но и несет в себе символ могущества, защиты и победы. Ваш же волк, напротив, несмотря на свои желания, миролюбив и, возможно, оттого беззащитен. Почему?

Мы просто решили нарушить штампы и все. Если бы волк был злой, то зритель бы вновь увидел односторонний, давно знакомый образ. Мы сделали его намного интереснее и необычнее.

Вы никогда не ассоциировали образ волка с собой?

 Не знаю. Может быть. Надо обратиться к психоаналитику… (смеется) Волк у меня есть практически в каждом мультфильме.

Победа на Первой национальной анимационной премии «Икар» за работу «Ни пуха, ни пера» в номинации «Аниматор» стала для Вас началом нового этапа в творческой жизни?

 Приятно, когда профессионалы оценивают твою работу. «Икар» — это когда 35 профессионалов оценивают около 100 мультфильмов. И тут лучших оказывается именно твой. Поневоле думаешь: «Ну вот. Все не зря». Это очень приятно. Но чего-то такого «сногсшибательного» не произошло. Работать приглашают очень часто, как привило на сериалы, но мне это не интересно. Пока есть возможность, буду делать свое кино.

Вы адекватно оцениваете позицию некоторых людей, которые относятся к мультипликации как к несерьезной отрасли киноиндустрии?

Совершенно нормально. Мультипликация занимает небольшое место в повседневной жизни. Никто и не хочет знать, какой титанический труд скрывается за этим искусством. Люди смотрят и получают удовольствие. Другое дело, что у нас в России отношение к детским мультфильмам таково – он обязательно должен быть смешным. В зарубежной мультипликации видно, что это особый вид искусства. Там возможно все. Если кино может быть детским, взрослым, андерграундым, грубо говоря, порнографическим, да и вообще любым другим, то и мультфильм может быть точно таким же. И в этом нет ничего страшного. Просто это такой разносторонний вид искусства. У нас он закостенелый. Если показать, например, те фильмы, которые получили призы в Суздале здесь, в Уфе, то не все примут такое. Многие удивятся тому, какую мультипликацию они для себя впервые открывают.

Все это меня тоже очень сильно заботит. Мы находимся в большой информационной дыре. Для нас мультипликация – это «сузмультфильмы», полнометражные фильмы про богатырей и разнообразные сериалы. И никто не знает, насколько мультипликация — огромный мир. Нам надо налаживать связи, чтобы проходили показы и т.д. Суздальский фестиваль на протяжении нескольких месяцев показывает мультфильмы по разным городам. В прошлом году я присылал свою работу, чтобы и наши мультфильмы тоже могли увидеть.

То, что мы увидим на сегодняшнем фестивале – это несколько другое. Жаль, что не мне удалось сформировать программу. Мне бы хотелось внести туда еще пару своих мультфильмов для детей, чтобы они немного расширили свой кругозор.

В чем, по вашему мнению, заключается главная задача искусства мультипликации? Оно ведь не призвано только развлекать, верно?

Мультипликация должна приносить удовольствие как создателю, так и зрителю. Существуют некоторые мультфильмы, которые могут быть как и кинофильмы, коммерческими или андеграудными. Лучшие образцы мультипликации совмещают в себе и то и другое. Их любят и зрители, и критика. Когда ты создаешь такой фильм, то можешь считать, что ты прошел «по лезвию ножа» и выполнил свою миссию.

Но, опять-таки, к этому стремятся не все. Если говорить о детской мультипликации, то она должна как-то обучать, но… Что-то я не то говорю, я ведь так не думаю. (смеется) Не знаю. Подумаю сегодня.

Тема пути и поиска своего маленького счастья проходит лейтмотивом через ваши мультфильмы. Можно ли сказать, что и Вы находитесь в неком поиске чего-то важного?

Это может быть. Художник всю жизнь рисует себя. От этого никуда не денешься. Писатель пишет о том, что ему близко. И, может быть, так оно и есть. Я как режиссер, выбираю темы, которые меня очень волнуют. Хотя я об этом никогда не думал. Но, наверное, поневоле так и выходит. Я с вами согласен.

Вы уже завершили работу над мультфильмом «Мой папа-клоун»? Намечаются ли новые проекты?

 «Мой папа-клоун» уже завершен. Я хотел, чтобы сегодня состоялась премьера, но мне не дали такой возможности. Сейчас мы делаем другой мультфильм. О названии и содержании пока говорить не буду, но думаю, это будет интересно. Работа уже началась.

 

Беседа прошла 8 апреля 2016 года

Беседовала Екатерина Эделева

Фотограф Лев Зилов

 

 

 

The following two tabs change content below.
Рустам Нерустам

Рустам Нерустам

Запечатлил на плёнке дух сахарного тростника - с тех пор не дышит по ночам. Однажды встал с дивана - получился танец. Любит что-то организовывать с закрытыми глазами. Молчит как бог.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});