Литературна прописка: Готфрид Бенн

Пожалуй, я считал самым «мясным» поэтом Маяковского. «Мясным» — значит то, что его темы насыщены мирским. Вместо ангельской любви: «девочка, сделайте мне красиво». Вместо бога и ангелов, а вернее не вместо, но вместе с ними: проститутки, люмпены, простые рабочие, пафос человеческого-физиологического и пафос небесный как бы смешиваются. Я находил это всегда интересным и приятным при чтении, чем-то таким, чему правда веришь. Это не обожествление и возвышение, свойственные Фету или Блоку (мое мнение), это не чрезмерное принижение, свойственные Есенину или Гоголю (мое мнение). Это поэзия о человеке, о его смерти, о его гадком и прекрасном теле, это – Маяковский.

Но лучше Маяковского в этом плане немецкий поэт Готфрид Бенн. Пожалуй, столкнувшись с ним, я впервые пожалел, что не знаю немецкого. Совсем. Но, даже переведенные на другой язык, его стихи, кажется, не утрачивают своей истины, своего улыбчивого безумия, полного любви, своего хладнокровия, своей амбивалентности. Однако, если Маяковский – поэт русский. А как любому русскому, ему свойственны некоторые мысленные «проскоки» в угоду языку, то Бенн, как немец, бьет исключительно мыслью. Например:

Всё,что здесь на земле ликует,
увядает — прожив отцветя.
Только Ничто существует
и запечатленное «я».

(чей это перевод – мне, к сожалению, неизвестно).

Бенн – это еще и врач. Именно поэтому его мысль очень часто буквально прорублена смертью, измазана ею вдоль и поперек:

Утонувшего возчика пива
водрузили на стол.
Меж зубов ему втиснуть
лиловую астру
кто-то нужным нашел.
Когда через грудь
я длинным ножом вырезáл
язык и мягкое нёбо,
я задеть ее, видимо, мог
и она соскользнула в мозг,
расположенный по соседству.
Когда его зашивали,
я бросил ее прямо в грудь ему,
в кучу опилок и прочей швали.
Вволю напейся из этой вазы!
Спи сладко,
малышка астра!

Или вот:

Мария

Ты – роскошная женщина!
Твои формы в порядке,
Твой таз выдержит любого ребенка.
Раскинувшись широко,
До самого мозга приимешь ты –
И уйдешь…

Пер. Н. Ковалева

Или вот:

ПРЕКРАСНАЯ ЮНОСТЬ

Рот девушки, долго провалявшейся в камышах,
Оказался изъеден.
Когда ей вскрыли грудь, пищевод был весь продырявлен.
И наконец под грудобрюшной преградой
Обнаружился крысиный выводок.
Одна из сестричек подохла,
Зато другие пожирали печень и почки,
Пили холодную кровь и тем самым
Организовали себе прекрасную юность.
Прекрасной — и стремительной — оказалась и их собственная смерть:
Весь выводок выкинули в ведро.
Ах, какой прощальный писк они подняли!

Пер. В. Топорова

Это – поэзия мысли, лишенная погони за формой. Прекрасная уже тем, что она выражена, выражена метафорой так, что ясно больше, нежели она была бы выражена прозаически.

Бенна записывают в экспрессионисты, однако мне думается, что идеологии были этому человеку чужды. Ему, мне кажется, импонировала мысль, сознание бытия, как чего-то великого и отвратительного, прекрасного и мерзкого. В итоге – неясного.  Бенн – это палач человечества, не прощающий порока. В том числе и самой германской нации:

«Нация без шарма, великие мысли, но всё в целом – уродливое и гиперборейское, нет ясности, закругленности форм, латинской классичности». (1930 год)

Готфрид Бенн – немец, имевший некоторые разногласия с режимом Гитлера, и поэтому его книги в итоге перестали печататься. Однако, Бенн побывал на передовой и, не струсив, принял функцию военного врача (1914 год, Бельгийский фронт). То есть перед нами не типичный ненавистник всего и вся, любитель «сказануть», а полноценная личность. Кроме того стоит сказать, что Бенн и эссеист, но оценивать я его эссе не берусь, ибо здесь мои знания скуднее обычного.

Так что вот, смотрите, какой бывает поэзия: неритмичной, жесткой, прекрасной, тяжелой, возвышающей, отвратительной. Не такой графоманской и «балабольной», как, например, я.

Читайте Бенна. Тем более, что он весьма непопулярен и Вы явно обнаружите в нем нечто новое.

«Но достаточно глубокомысленных рассуждений, обратимся к практике и зададимся вопросом: что актуально для современной лирики? Слово, форма, рифма, длинное или короткое стихотворение, к кому обращено стихотворение, выбор темы, метафорика — знаете, откуда я почерпнул все эти понятия? Из американской анкеты, на которую предлагается ответить поэтам, в США, как видите, даже лирические проблемы пытаются решать с помощью анкет. Мне это показалось интересным, выясняется, что во всем мире лириков волнуют одни и те же проблемы. Скажем, вопросом о том, коротким или длинным должно быть стихотворение, задавался еще Эдгар По, затем Элиот; на мой взгляд, тут все целиком зависит от личных пристрастий. Самым интересным мне представляется другой вопрос: к кому обращено стихотворение, для кого оно написано — это очень важно. И на эту тему есть замечательный ответ Ричарда Уилбура: стихотворение, говорит он, обращено к Музе. Такой ответ помимо всего прочего означает то, что стихотворение ни к кому не обращено» — их доклада Бенна «О лирике».

The following two tabs change content below.
Злобный провинциал

Злобный провинциал

Сорокалетний домохозяин с причудливыми желаниями из великого русского подуфимья. Многие материалы написаны либо в обнажённом, либо в нетрезвом виде. Однажды поступил в интернет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});