Меньше жаловаться и снимать кино вопреки всему

13 апреля в прокат вышел первый башкирский полнометражный фильм на русском языке «Из Уфы с любовью». Мы поговорили с режиссёром и идейным вдохновителем ленты – Айнуром Аскаровым.

Почему вы решили связать свою жизнь с кино?

— Я учился на третьем курсе в Сибайском Колледж Искусств на актёрском  отделении, когда понял, что театр – не моё. Мне тяжело каждый день ломать себя, выходя на сцену, играть, как будто всё хорошо или всё плохо. Я человек настроения. Стало ясно, что нужно искать другую профессию. Карьера театрального режиссёра мне тоже не подошла: не тот размах, не та форма. На сцене нужно всегда быть образцово показательным: лучше всех выглядеть, говорить, двигаться.  Так мне представлялось в юные годы. А кино, как говорил один из моих мастеров Владимир Светозаров, – искусство молодое, здесь легче прославиться. Оно не настолько элитарно, как театр, и аудитория несравненно больше. К тому же, мне нравилось руководить процессом, поэтому я решил стать режиссёром. В кино то, что ты сделал, остаётся навсегда, и это не даёт перегореть, как в театре.

Что для вас значит быть режиссёром?

— Можно говорить много высокопарных слов о профессии режиссера , размышлять о гениях кино  к уровню мастерства которых нужно всю жизнь идти. Но сейчас мы говорим о ремесле. Овладей им, набирай опыт, и к старости сможешь сказать: теперь я режиссёр. Режиссёры считаются молодыми в сорок лет, а мне нет ещё тридцати, наверное, я ещё молод, чтоб называться словом «режиссёр» в высокопарном значении. Однако, технологией производства я уже овладел.

Может ли национальное кино быть интересным широкому кругу зрителей?

— Любое кино по своей природе национально. Просто мы этого не замечаем. Язык кино универсален, хорошая история понятна без слов. Вчера мои фильмы показывали в Эстонии. После просмотра люди выходили из зала и говорили: «Это как у меня в детстве». Особенно понравился «Енмеш» («Упрямец», фильм Айнура Аскарова – Прим. Ред.). Это автобиографичная история, как у Кустурицы, «основанная на реальных событиях и бурной фантазии»

Нужно ли режиссёру тратить время на образование, или лучше учиться на практике?

— Диплом режиссёрский показывать некому, чаще просят фильмы показать, что снял, что получил. Скорее диплом это щит перед людьми, которые будут говорить: «Ты же неуч, кто ты такой, откуда пришёл?» Получив образование, можешь сказать: «Да вы что, у меня 5 лет во ВГИКе». Или ещё там где. Цитировать мастеров тоже дорого стоит. Вообще, нужно именно поехать учиться не ради диплома, а ради тусовки, где пять лет тебя окружают сто человек, заражённые одной идеей – снимать кино. И это формирует новые мысли, толкает вперёд, даёт расти. Важно найти эту среду, остальное можно узнать на курсах.

Я многие вещи делал интуитивно, сейчас же чувствую информационный голод. Владимир Светозаров в шутку говорил:  «Вы, башкиры, талантливы от живота. Вам надо всего три класса образования: писать, читать научился и для вас этого достаточно – дальше вас только портят». Доля правды в этом есть. В вузе я старался снимать, осваивать техническую часть, ремесло. А сейчас хочется расширить кругозор: историю знать «от и до», литературу. В школе все просматривают краткое содержание, и с возрастом становится ясно, что этого чтения катастрофически не хватает. Но я парень деревенский, меня учила улица, живое общение. Это ценный опыт.

Сложно было поступить в СПбГИКиТ?

— Как только меня ставят в положение «ты дурак, а мы умные, давай отвечай», я вообще сразу забываю все, что знаю. У меня патологически плохая память на имена, даты. Кто когда родился, где снялся. Фильмы больше запоминаю по ощущениям. Я не киновед. Слава Богу, мой мастер знает, что для режиссёра главное – индивидуальность, отношение к жизни. «Я не обладаю календарной памятью», — говорит один из моих мастеров. Лучше обратитесь к гуглу.

Какие навыки необходимы режиссёру?

— Я считаю, что режиссёр должен знать всю «кухню» съёмки и как с кем разговаривать. На площадке часто слышишь: «Так нельзя, так не получится». Чтобы воплотить замысел, нужно уметь подсказать осветителю, оператору,актеру, что и как им лучше сделать. Я начинал свой путь в кино с простого техника, таскал грузы, оборудование, двигал штативы, держал отражатели – очень много набрался технических знаний. Это мне очень помогло, ведь я знаю все киношные  технические термины, что такое «фрост» и чем он отличается от «хемпшера», а «систенд» нужно подгузить «сенд бэгом» чтобы не упал. Я могу быстро ориентироваться в процессе и одновременно работать с актерами на понятно для них языке.

С какими ещё трудностями приходится сталкиваться?

— Мы чуть не умерли от перегрузок на съёмках фильма «Из Уфы с любовью» — так это было непросто. У нас было очень много локаций и маленький бюджет. Всё в движении, всё хочется сделать свежо, классно. Снимали 70 смен вместо запланированных 40. Наивно полагали, что управимся раньше. Локаций у нас 35, а пять из них движется – это самолёт, скутер, машина, теплоход, поезд. Просто физически нереально это было снять раньше. Впроголодь снимали, просто все работали не за гонорар, а за идею. Платили в основном за проезд и за еду. Деньги добавляют качества, ускоряют процесс. Если бы мы не получили грант, такие съёмки заняли бы года три-четыре. Но я бы уже не стал браться за такой проект. Никто бы не поверил мне, не пошёл за мной. В этот раз многие ушли на полпути, думали, что им не заплатят. Фильм завершали семь человек. Мы все карманы вывернули и всё сделали, чтобы результат выглядел миллионов на 45-50. «Плохое кино – плевок в вечность», а мы не хотим плеваться.

 Как заработать на отечественном кино?

— Прокат – это вообще такая история дремучая, в неё невозможно попасть: приходится конкурировать с Голливудом. В одно время с нами стартует американские блокбастеры и занимают все залы. Мне дают один-два сеанса в день, да и то не в самое удобное время. Сними я сейчас кино, по качеству не уступающее «Аватару», мне будет сложно попасть в сети кинотеатров. Нужен опыт работы с крупными дистрибьюторами. Региональный репертуар расписывается в основном за пределами Республики. В Уфе мы будем идти в пяти кинотеатрах, плюс одиннадцать кинотеатров по всей Башкирии (половина – цифровых, половина – DVD-залы), а в Татарстане мы презентуем фильм на форуме «Время кино». Проще договориться с кинотеатрами второго экрана. В Москве, Питере будет несколько творческих встреч. Где-то фильм возьмут на недельные показы. У нас есть потенциал для коммерческого успеха, особенно в местах, где компактно живут башкиры – там знакомы с моим творчеством. Несколько платных показов пройдут в Челябинске, Екатеринбурге, Самаре, Перми, Оренбурге, Норильске. Потом планируем выйти в онлайн кинотеатры. Кроме того, у нас есть  «Киномобиль» — это газель, кинопроектор и экран 3х4 метра. Мы приезжаем, устанавливаемся в каком-нибудь районном центре и показываем кино. Есть люди, готовые приехать специально, чтобы посмотреть наш фильм.

В следующий раз будем привлекать частных инвесторов. Для них вернуть деньги через год – это вполне реально. А product placement у нас стоит дёшево. И на рекламу нужно оставлять 30-40 процентов бюджета. Я помню, на один наш фильм очередь стояла от кассы до улицы. Первую неделю не было билетов, какие-то гопники возмущались, что не могли попасть. Надеюсь, в этот раз успех будет не меньший.

Кто участвовал в съёмках?

— Команда отличная собралась, профессионалы своего дела. Со многими из них мы снимали вместе не по одной «коротышке»: это оператор Тимур Ганеев, режиссёр монтажа Александр Снадин, звукорежиссёр Юлай Тауылбаев, супруга моя Анастасия Аскарова. Мы делаем с ними каждый год по фильму, команда уже обученная. Все эти люди опять поверили в идею и пришли работать за копейки. Потому что другого выхода нет, надо что-то делать, снимать. Это в театре хорошо – всё быстро. А у нас проект затяжной. Актёры все из Уфы, я сам точно не знаю, сколько их снялось в нашем фильме – очень много. Сижу на озвучке, приходит актёр за актером, я думаю: «Господи, сколько их, они не заканчиваются». Это и студенты театральных факультетов, и народные артисты Республики и СССР. «Из Уфы с любовью» — самый масштабный проект в истории Башкирии. Априори считается, что всё местное кино ужасно и не стоит на это ходить. Цель наша была доказать всем, что мы сумеем снять нормальное кино и окупиться. Мы не метим на фестивали и не претендуем на глубину мысли. Это развлекательное кино, которое не скучно смотреть и заплатить за это 200-300 рублей.

Тяжело было перейти на полнометражки?

— Это совсем другой подход. Нас учили, что полнометражную историю снять проще чем короткометражную. Переформатироваться было сложно, потому что изначально настрой был на короткую дистанцию. Если б это была полнометражная история в двух-трёх локациях, было бы проще. А молодёжный современный фильм на 40 локаций поставил перед нами условия, в которых мы раньше не работали. Нам удалось не скатиться в клиповость, в свадебщину, сделать продукт в духе классического кинематографа. Было тяжело планировать: мы не знали, какая будет погода, оборудование. Предвидеть наперёд можно, если индустрия отлажена. А у нас как обычно – кто-то заболел, и всё отложили.

Какой жанр вам близок?

— Я никогда не думал, что буду снимать комедии. Они мне нравятся, хотя в жизни я глупо шучу. Но, кажется, в кино мне пошутить удалось. «Упрямец», «Пилорама» — по-моему, это смешно. Я пока не готов себя клеймить званием комедийного режиссера. Я в поисках, стремлюсь работать в разных жанрах. Планирую снять хоррор на башкирском фольклоре или основанный на реальных событиях фильм-выживание «Буран». Одно знаю точно: мне нравится работать с детьми. У меня всегда в кадре есть дети младше 10 лет. Полдня с ним повозишься, и вдруг он сыграет так, что понимаешь: это очень круто. А со взрослыми бывает, получается-получается, а смотришь на финальный продукт, а он так себе. Дети оживляют историю, придают объём. И я всегда стараюсь  работать с детьми с дворовой площадки, а не из театральных студий.

Что ценнее — массовое кино или успех на фестивале?

— Всегда хочется найти золотую середину. Тогда это будет фильм на все времена. Фестивальное и массовое кино хороши по-своему. Мне хочется, чтобы было не глупо и не слишком мудрёно. Балансировать на грани – это самое сложное. Я никогда не пытался делать суперумное умозрительное кино и с томным видом говорить: «Да вы меня просто не понимаете». Если кто-то не понимает, значит, что-то в тебе не то, надо грамотно изъясняться. Всегда хочу говорить просто о сложных вещах, на понятном языке. Это лучше, чем сложно – о простых.

Что вы хотите донести через свои фильмы?

То, что я хочу сказать в своих фильмах, меняется каждый день. Меня волнуют тема воспитания. Детство – это особенное мироощущение. Когда создаёшь какого-то героя, нужно присмотреться к его детским впечатлениям, травмам. Может, это и определяет логику его действий. Когда я стану взрослее, мудрее, надеюсь вернуться к детскому мышлению и попробовать сделать кино, понятное детям. Пока ты ребёнок, ты мечтаешь стать взрослее и не можешь насладиться моментом. А потом приходит мудрость, сентиментальность, но время проходит.

Легко ли работать с женой?

С женой работать хорошо. Она как второй режиссёр ведёт всю грязную работу. Я что-нибудь придумаю, а она всё систематизирует, выстраивает логистику, вызывает актёров, со всеми созванивается, всё запоминает, напоминает всегда, что, куда, когда. Первая смотрит и оценивает фильм. Она видит во мне гения, это меня окрыляет. Кроме неё, наверное, никто из команды не может сказать, что я неправ. Она жалеет людей, которым я делаю замечания и помогает найти недочёты в чьей-то работе. Благодаря ей всё движется, работает.

В последнем фильме вы выступили одновременно в роли режиссёра и продюсера. Поделитесь впечатлениями. Исследовали ли вы рынок перед началом работы?

Никаких маркетинговых исследований мы не проводим. Как чувствую, так и делаю. Во мне иногда борются режиссёр с продюсером. Например, режиссёр хочет сделать кадр подлиннее, вложить глубокую мысль, посмаковать, дать актёру поиграть. Продюсер его перебивает: нет, надо резать всё. Приходится опять на стыке балансировать, чтобы не обидеть ни того, ни другого. Сейчас у нас получилось кино вдумчивое, но не затянутое. Там нет экшн-сцен с короткими склейками, средняя длина кадра – пять секунд. Кинотеатры относятся лучше к продюсеру и режиссёру в одном лице. Когда режиссёр приходит с горящими глазами и говорит, что эту историю нужно донести до зрителей, всегда проще договориться о прокате. Когда глаза горят не ради денег, а ради идеи, это всегда трогает.

Как родилась идея фильма «Из Уфы с любовью»?

Мы хотели сделать кино об Уфе, попробовать перейти от деревенской тематики к городской. Сначала думали, что это будут новеллы пяти-шести режиссёров. Но в итоге получилось так, что все эпизоды предстояло снять мне, и я решил написать одну историю. Два года пытались нащупать тему.  Работали с драматургом Ангизой Ишбулдиной, сценаристом Дамиром Юсуповым, Айдаром Акмановым. В итоге поняли, что будем делать прокатную ленту.

Успех в кино – это результат упорного труда или удачи?

Я думаю, в каждом фильме присутствует элемент везения. Каждая сцена рождается вдруг. Думаешь, ничего себе, я даже не думал об этом. Мистика какая-то есть. Но так, чтобы всё время везло, не бывает. Когда учишься что-то делать, появляется настораживающая уверенность. Это значит, что провал недалеко. Тут невозможно быть уверенным во всём. В сомнении есть правда. Как только пропадает волнение и приходит стабильность, есть риск упустить что-то важное.

Какие планы на будущее?

Я раньше думал, что всю жизнь буду работать с коротким метром. Сейчас понимаю, что интереснее и проще продавать полнометражные истории. Их можно донести до широкого зрителя через прокат, телевидение. А короткометражки смотрят только на фестивалях и в интернете. Сейчас хотим завершить прокат и прерваться ненадолго, отдохнуть. Семь лет без выходных – это нелегко.

Как объективно оценить себя?

Прийти в кассу, спросить, сколько билетов продано. А потом в зал – смотреть на реакцию зрителей.

Легко ли снять фильм, не выезжая из Республики?

Я живу на два города. Последний год плотно занимался съёмками именно здесь в Уфе: дома и стены помогают. Где родился, там и пригодился. Хотя Питер тоже мне близок по духу. А кино снимать можно где угодно. Главное иметь финансирование и хорошую команду. На местном кинорынке много трудностей. У нас большая нехватка кадров – специалистов мало, и все они кочуют из проекта в проект. Поэтому приходится ждать, когда кто-то освободится. Остальные – полупрофессионалы, не совсем заинтересованные в своём деле. Кроме того, у нас в Башкирии один комплект оборудования, которое тоже приходится ждать. Конечно, могло быть и хуже. Но вместо того, чтобы наращивать базу, обучать специалистов и двигаться вперед, мы находимся в стагнации. Хочется, чтобы крупные компании приезжали к нам, снимали кино здесь. Все об этом говорят, но никто ничего не делает. Слава Богу, у нас есть своя киностудия. Она является нашим основным партнёром в фильме «Из Уфы с любовью». Они всегда готовы помогать, если не заняты своим производством.  В последнем фильме мы использовали их операторское и световое оборудование. Но если мы говорим о кино как о постоянном процессе, так работать нельзя. Неделю работаем – две стоим. График нарушается, а всё проплачено.

И как решить эту проблему?

Я не знаю, что нужно, чтобы всё решилось. Киностудия довольствуется тем, что она снимает короткометражные фильмы. Они боятся снимать прокатные истории, у них на это просто нет денег. Полнометражный фильм снимают раз в пять лет, в лучшем случае. Никто даже не пытается привлечь финансов со стороны. Киношкола Булата Юсупова и студия «Живая лента» снимают собственные фильмы, но им также сложно окупиться. Можно, для начала, зарабатывать и на коротком метре, пусть это будет один зал, но появится свой зритель. За последние два года был прокат сначала наших короткометражек (Енмеш, Горький мед, Пусть ветер унесет мои слова), и во второй раз прокат – «Башкирский киноweekend» (Короткометражные фильмы киностудии). По-моему это начало прокатной истории башкирского кино, но нет достаточной поддержки от кинотеатров.

Пришлось организовать свою студию «Аскар Фильм», что бы не только снимать, но и продвигать башкирские фильмы. Нелепо называть студию в честь себя, но, тем не менее, мы это сделали. «Аскар» — это воин. Люди, такие же, как мы, делают кино не благодаря, а вопреки. Поэтому возникает ощущение, что кино в Республике набирает обороты. Сейчас мы работаем с Молодёжным Центром и Союзом кинематографистов, образовываем молодёжь.

Не слишком ли самонадеянная затея – взять всё в свои руки?

Устав от пессимизма, мы поняли: чтобы двигаться вперёд, нужно меньше жаловаться и заниматься делом вопреки всему. Мы назвали себя «Новое башкирское кино» по аналогии с «Новой волной». Это группа ребят, кто делает кино, не потому что должен, а потому что хочет что-то донести. Началось всё с хэштега, но люди подхватили эту тему, хорошо восприняли. Если ты думаешь, что тебе не дают снять фильм, иди и сними его. Вот принцип «Нового башкирского кино». Грант мы получили со второго раза. Но отчаиваться после первого отказа даже не думали. Кто что продал – наскребли около ста тысяч рублей, поехали снимать.

Есть ли будущее у башкирского кино?

Думаю, да. Число зрителей увеличивается день ото дня. У нас в одной Уфе живёт 1,2 миллиона человек. Просто нужно осваивать рынок, создавать новую репутацию. Донести кино до зрителей.

С чего начать человеку, решившему стать режиссёром?

Единственное, что можно пожелать начинающим режиссёрам, — это быть собой, иметь горящее сердце и учиться, читать, наблюдать, смотреть вокруг себя и жить на полную катушку. Чтобы потом было что сказать с экрана.

Беседовала Дарья Фогилева

Фото — Рустам Имамов

The following two tabs change content below.
Рустам Нерустам

Рустам Нерустам

Запечатлил на плёнке дух сахарного тростника - с тех пор не дышит по ночам. Однажды встал с дивана - получился танец. Любит что-то организовывать с закрытыми глазами. Молчит как бог.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});