Булат Юсупов: «Мы делаем кино не для специалистов»

Редакция «Прописки» пообщалась со знаковой фигурой в мире нашего провинциального искусства. Булат Юсупов – режиссёр, сценарист, продюсер. Его творчество вызывает неоднозначную реакцию, но отрицать деятельность и вклад в развитие самого понятия «башкирский кинематограф» было бы неправильным. Беседа состоялась в рамках премьеры недавно вышедшей работы  «Бабич», в которой рассказывается о жизни и творчестве народного поэта Башкирской республики. Событие было действительно масштабным в рамках всех остальных работ режиссёра, поэтому мы не упустили случая задать несколько интересующих вопросов. О фильме, о творчестве, о наболевшем.

– Итак, «Бабич». Как вы взялись за этот проект? Понятно, что есть определённые предпосылки: ваша супруга – родственница этого великого человека, но как происходила подготовка к работе?  Это проект, который уже несколько лет лежал в запасниках или это пришло недавно?

– С точки зрения идеи, я ещё в 1993-м году общался с Газимом Шафиковым по поводу реализации фильма по мотивам его книги «Крючья под ребро». Тогда было очень сложно: технические возможности, финансовая, технологическая и киностудийная базы   не позволяли снимать полноценные исторические фильмы. Идея проекта родилась в 1993-м году. Потом получилось так, что в 2013-м году, после фильма «Визит», я посмотрел студенческий спектакль «Десятое июля», где авторы смогли интересно рассказать о тех временах, была найдена удачная форма. И тогда я предложил написать сценарий. В итоге был написан сериал «Первая Республика», где первая серия была про Бабича, естественно. 7 серий это крупное финансовое вложение, мы долго не могли найти деньги и только на третий год выкроили на первую серию.

Почему мне это интересно? Потому что мне интересны основатели. Люди, за которыми стоят большие дела. И в нашей республике были люди, которые закладывали идею нового общественного устройства. Мне кажется, чтобы сохранить республику, нужно понять, кто её создавал, какой смысл вкладывали эти люди в то, что мы называем сегодня «республика Башкортостан». Поэтому для меня эта картина очень важна.

– Касательно основателей, кто ещё интересен? Про кого бы ещё хотели снять?

– Мне интересны такие фигуры как Муртазин-Иманский, основатель башкирского театра; Газиз Альмухаметов, который создавал башкирскую оперу;  Габдулла Амантай;  Хадия Давлетшина, которая представляет также и послевоенный период, она долго не могла адаптироваться в советскую литературу. Очень много интересных личностей, благодаря которым сегодня работают институты, театры, о них, мне кажется надо снимать фильмы.

– Вы довольны фильмом «Бабич»? Считаете, что он получился лучше, чем другие картины?

– Фильмом я доволен, да. Мне нравится  результат, воплотивший то, что я изначально закладывал – люди после просмотра начинают интересоваться историей. Сын моего друга  пришёл и спросил: «папа, кто такой Халиков, кто такой Валиди?» и отец вынужден был весь вечер доставать книги и рассказывать о нашей истории. Я делал то, чего требовал материал. Слава богу, что есть кинокритики, которые могут иногда это всё объяснить. Если критики и зритель скажут, что «Бабич» лучше, чем другие картины – возможно, я соглашусь.

– В фильме есть моменты, которые с точки зрения композиции перекликаются…Не хотелось бы говорить слово «пародия», но создаётся ощущение, что они в какой-то более простой форме перекликаются с классической школой хоррора 70-х. Я говорю про конкретный момент – сон Шайхзады Бабича. Почему вы решили показать его именно в такой форме?

– Мир художника имеет под собой определённые искажения. Мне хотелось через это показать, что человек жил не только реальностью. У него ещё были и сны, которые отражали переживания, связанные с войной. Сон – это такая фишка, как у Мустая Карима есть «семь снов сквозь явь» в пьесе «Салават».

– Музыкальное оформление, написанное для «Бабича»… Вам не кажется, что эта музыка не «дотягивает» планку по созданию атмосферы?

– Поймите, мы делаем кино не для специалистов. Только человек, разбирающийся в звукорежиссуре, может отличить компьютерные сэмплы от настоящего, концертного симфонического исполнения. Я считаю, что картина в музыкальном плане выстроена цельно. То есть те возможности, которые мы имели, финансовые, технологические, в этих рамках она выполнена, для меня лично, на 100%. Работой композитора Ришата Сагитова я полностью доволен.

– У вас уже есть задумки, что будете делать дальше?

– Остались ещё шесть серий проекта «Первая Республика». Теперь мы хотим рассказать о следующих личностях, которые основывали театр и институты в советский период. Возможно, я буду снимать сериал, а возможно, объединю в полный метр.   Тот же Муртазин- Иманский, на спектакль которого пришло 8000 зрителей в Месягутово. Со всей Башкирии приехали на телегах восемь тысяч зрителей! Человек, который создал свою школу, создал театр на пустом месте. Меня эти люди восхищают. Не знаю, насколько это воспринимает современная молодёжь, но для меня лично это представляет огромную ценность.

У нашей кинокомпании «Живая лента» много творческих планов, я думаю, что в этом году мы что-нибудь запустим. Думаю, что мы что-то жанровое сделаем, арт-хауса достаточно (смеётся). Хочется делать жанровое кино, потому, что оно для зрителя.

Актёры, молодёжь, которая сейчас учится, совсем другая, чем в 90-х годах. Сегодня она лучше разбирается в технологиях и их умело использует. На фестивалях лучшим подарком была 35 миллиметровая плёнка, на которую ты мог снять 3-х минутное настоящее кино. С приходом цифры все поменялось. Сейчас время возможностей.

– Есть ли у вас любимые режиссёры и кто на вас повлиял?

– Повлиял Антониони, картина «Затмение», одна из первых картин, которой я поразился. Годар, Трюффо. Андрей Тарковский, картины Параджанова, всегда нравился Шукшин, всегда нравился Наумов.

– Чем вы в себе недовольны?  

– Я на самом деле очень эмоциональный человек, меня задевают многие вещи в жизни. Хотелось бы быть немножко успокоиться, быть мудрее в 43 года. Но, с другой стороны, режиссёр не может быть не экспрессивным, нельзя прийти на площадку в состоянии спокойствия, скуки. Ты приходишь на площадку, ты должен заразить всех, эмоционально вытащить их на другой уровень отношения. Это меняет человека. Если ты хочешь, чтобы Бабич (актёр Ильгиз Тагиров – прим. автора) сыграл что-то эмоциональное, ты будешь разговаривать с ним в этом эмоциональном состоянии. И из профессии эмоциональность переходит в реальную жизнь.

– Как относитесь к критике?

– Я благодарен любому отзыву. Когда в претензии есть профессиональная оговорка, я только рад, но когда критик пытается спровоцировать, столкнуть с кем-то лбами…У меня это вызывает только вопрос – «ну зачем, ребят?».  Отзыв — это реакция, а реакция значит, что человек неравнодушен.

– Предположим молодой композитор, музыкант, оператор, профессионал или любитель, захотел внести свой вклад. Что он должен сделать, чтобы вы посмотрели его материал?

– Знаете Рустам, не хватает людей! Мы же не в той ситуации, что у нас всё упаковано, и мы никого не пускаем. У нас система открытых дверей в кинокомпании, у нас нет застоя, каждого человека, который что-то умеет делать, мы с удовольствием притягиваем к себе.

– Любой человек может прийти и предложить?

– Любой. Конечно. Я не зря же занимаюсь киношколой, кинофестивалями. Поэтому я открыт ко всем. Я организовал в свое время телепередачу о кино «Голос за кадром» и в них рассказывал о молодых начинающих режиссерах.

– К слову о современной молодёжи. Смотрели работы, например, проекта «The Театр»?

– The Театр не смотрел, но слышал. Много приходит приглашений, отзывов. Хороший театр, да?  Значит я очень рад, что есть хороший театр.  Удачи ему в развитии. Пусть будет больше зрителей. Понимаете, в зале не нужны режиссёры, нужны зрители. Я приду, я увижу, что всё не так опять. У меня лично нет свежести восприятия, понимаете? Я как режиссер замечаю, к примеру, плохое качество декорации, не выспавшихся артистов, неправильно сведённый звук. Кулинар, который каждый день печёт торты, он их ест? Его просто тошнит от этого всего.

– Что пожелаете молодым энтузиастам и всем тем людям, которые сейчас находятся в самом начале?

– Я всегда говорю эту фразу – никогда не опускайте руки, потому что если опустил, то поднимать будет очень сложно. Я никогда не опускал рук, как бы ни было. И киношкола, в общем-то, была результатом попытки выжить. Я создал киношколу, чтобы преподавать и зарабатывать какие-то деньги. Как только вы предадите себя, как только вы откажетесь от своих идеалов и своих ценностей, к вам уже не повернётся вселенная и не скажет – «Дорогой друг, теперь твоя очередь!».

 

Беседовал — Руст Габбасов

Редактор — Маргарита Батталова

Фотограф — Рустам Имамов

The following two tabs change content below.
Рустам Нерустам

Рустам Нерустам

Запечатлил на плёнке дух сахарного тростника - с тех пор не дышит по ночам. Однажды встал с дивана - получился танец. Любит что-то организовывать с закрытыми глазами. Молчит как бог.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});